В четверг, на пути в Спасо-Преображенскую пустынь



Ранним утром 17 августа православные паломники отправились в покаянный крестный ход. Путь лежал из Риги, от задвинского Свято-Троицкого храма в Спасо-Преображенскую пустынь, что под Елгавой. Паломники несли чудотворный образ Божьей Матери "Достойно Есть" - икону, давным-давно привезенную в Ригу со святой горы Афон.

Я представляла себе медленное торжественное шествие. Но шли быстро, что называется, широким мужским шагом, с намерением еще дотемна попасть в пустыньку.

Отставать - себе дороже: собьешься с ритма, догонять трудно. Позади, правда, отставших и уставших подбирал автобус. Помощь, конечно, но и лишний искус. Чуть отдышаться и идти бы дальше, но превращать крестный путь в удобную прогулку?.. Думаю, сотни две, если не больше, тем автобусом не воспользовались ни разу.

Шествие сопровождала и машина "скорой помощи". С Божьей помощью, обошлось без экстремальных ситуаций. Подходили к медикам главным образом с просьбами положить пластырь на больное место. Но что такое кровавые мозоли чуть ли не во всю стопу, я видела собственными глазами. "Больно же, - не удержалась я. - И как же вы дальше-то, с такой пяткой?". В ответ жесткое: "Бог терпел и нам велел".

Расспрашивать идущих вообще было как-то неловко - не вовремя и не к месту. Лучше всего дала это понять старушка лет, вероятно, семидесяти с по-особенному светлым и каким-то тихим лицом (написать - ликом?..). Шла она размеренно, как бы не торопясь вовсе, и весь путь - в самых первых рядах. Сразу за иконой, сказала, всегда легче идти - сила от нее великая. Отправилась в паломничество не в первый раз - в третий. В первый раз, рассказала, не выдержала, села в автобус, но уже во второй - весь путь на ногах. Молится не за себя, за болеющих близких. "Но что говорить-то - молиться надо!". Одернула она не меня, а себя, и отчего-то стало вдвойне неловко.

Шли с грудными младенцами на руках. Слышала мимоходом вполне деловитое: "Подержи чуточку - руки уже жжет". Везли детей в колясках. Шли инвалиды, которым, казалось, и вообще-то каждый шаг должен даваться с трудом. (Немолодого уже человека по имени Александр два дня спустя я встретила уже в Риге, на паперти у Христо-Рождественского собора. Весь он словно бы светился, умытый, в чистейшем отглаженном костюме. Спросила, как чувствует себя, а он вместо ответа - про "чудную" службу в субботу, там, в пустыни).

Я не слышала жалоб, равно как и горделивого - сумел, мол, дошел. А путь ведь был неближний: от Свято-Троицкого храма до Спасо-Преображенской пустыни - 65 километров по Калнциемскому шоссе. Говорят, по Елгавскому было бы чуть ближе, но движение на нем оживленнее, стало быть, и идти труднее, особенно если не успеть добраться до монастыря засветло. Всего пять остановок в пути, на каждой с обязательным молебном у чудотворного образа Божьей Матери, за которым и шли, на милость которого и уповали.

Погода стояла отличная, хотя где-то к середине дня просто запреследовало незаходящее, совсем не по-августовски жаркое, палящее солнце. Впрочем, как мне объяснили, на крестный ход дождя не бывает, обходит дождь стороной. Не знаю, так ли, я шла впервые, но зато могу свидетельствовать другое.

Что, например, у случайных прохожих при виде крестного хода ни тени, ни единой усмешки вслед. Подумала в связи с этим, что перемены в сознании людей, быть может, много глубже, чем мы их себе представляем.

Отметила почти детскую готовность хоть чем-нибудь помочь идущим. Какая-то женщина, из местных, посмотрев на кроссовки, что я стянула с ног на привале, деловито посоветовала: вы покрестите ноги-то, где болит.

И еще одна встреча сих пор стоит перед глазами. Дорога долго-долго шла лесом, потом "открылось" поле, и издали было видно, как через это поле бежит женщина. В руке обыкновенный полевой цветок, каких море вокруг, но протянула она его с таким искренним и страстным "Господи, помоги вам!", что, честное слово, тот цветок дороже самого роскошного букета.

У последнего поворота, километра за три до пустыньки, в небе появилась радуга. Не яркая, но до крайности неожиданная в этот, почти что уже на закате, час.

Монастырская обитель, тихая и строгая, как в час скорее испытания, нежели праздника, встретила колокольным звоном. Вот ради даже одного этого звона...

И в последний раз я диву далась, отметив, как долго еще стояли мои недавние спутники на молебене у входа в монастырь и чуть позже, на вечерней молитве. После такой-то дороги.. ...Наутро я проснулась с мыслью, что пытаться рассказать о том, что и как было, в сущности, - престранная затея. Похожая на попытку рассказать сновидение. Что-то помнится, что-то кажется важным, но поверх всего ощущение, что нечто главное безнадежно, до мучительности ускользает. Невыразимо словами.

Автор: Людмила НЕВИЧ, Республика

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha